Сложный это вопрос. Потому как каждая сторона тут по своему права.
Мой отец пережил оккупацию в Донецке (тогда - Сталино). Рассказывать об этом и вообще о войне он не любил но иногда все же какие-то эпизоды озвучивал. Из его слов действительно выходило, что если ты не попадал в "группу риска" т.е. не был евреем, коммунистом, подпольщиком, практикующим вором (последнее- очень важный момент) то жить было можно. Не лучше чем при СССР. Но в целом и не так чтобы хуже. Просто иначе.
Немцы в большинстве своем относились к гражданскому населению нейтрально. Был небольшой процент относившихся позитивно и помогавших. И был столь же небольшой процент откровенных скотов, население третировавших. Так вот вот деятельности этого небольшого процента вполне хватало, чтобы создать негативное впечатление обо всех.
Во всяком случае, отец ушел на фронт добровольцем на следующий день после освобождения Донецка. Видимо была сформирована соответствующая мотивация. Но с его же слов, в этой самой оккупации он ни дня не голодал. В отличии от моей мамы, которая находилась в эвакуации в Челябинской области.
И все равно ему же принадлежит фраза: "Нет ничего хуже, чем когда в твой дом приходит чужая армия". Пережив сначала оккупацию, а потом в 1945 сам невольно побывав в шкуре оккупанта - он знал о чем говорил.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-11 03:21 pm (UTC)Мой отец пережил оккупацию в Донецке (тогда - Сталино). Рассказывать об этом и вообще о войне он не любил но иногда все же какие-то эпизоды озвучивал. Из его слов действительно выходило, что если ты не попадал в "группу риска" т.е. не был евреем, коммунистом, подпольщиком, практикующим вором (последнее- очень важный момент) то жить было можно. Не лучше чем при СССР. Но в целом и не так чтобы хуже. Просто иначе.
Немцы в большинстве своем относились к гражданскому населению нейтрально. Был небольшой процент относившихся позитивно и помогавших. И был столь же небольшой процент откровенных скотов, население третировавших. Так вот вот деятельности этого небольшого процента вполне хватало, чтобы создать негативное впечатление обо всех.
Во всяком случае, отец ушел на фронт добровольцем на следующий день после освобождения Донецка. Видимо была сформирована соответствующая мотивация. Но с его же слов, в этой самой оккупации он ни дня не голодал. В отличии от моей мамы, которая находилась в эвакуации в Челябинской области.
И все равно ему же принадлежит фраза: "Нет ничего хуже, чем когда в твой дом приходит чужая армия". Пережив сначала оккупацию, а потом в 1945 сам невольно побывав в шкуре оккупанта - он знал о чем говорил.