Это надо высечь в граните

[prof_eug]

"Русские похожи на пьяное быдло, лезущее в дом к соседке с плохо скрываемым желанием её изнасиловать. При этом русский на всю улицу орёт, что он - рыцарь, защищающий даму сердца. Не встретив взаимности, русский тут же начинает поносить предмет своей страсти самыми последними словами. А если же, каким-то образом русскому удаётся своего добиться, то и на этом он не успокаивается. Ему ещё нужно, чтобы жертва делала вид, что всё произошло по взаимному согласию. Короче говоря, русские - редкостные уроды, вот откуда такие тёплые к ним чувства практически у всех их соседей. Добавьте сюда трусоватость и вороватость - вековечные "добродетели" русской души, воспетые ихними же классиками и портрет готов. И нет, они никогда не преобразятся. Россия изменится только если развалится, другой России никогда и не было, да и быть не может. Она угрёбищна по определению, по самому своему устройству и мироощущению."

И далее:

"Российский социум устроен так, что генерирует исключительно моральных уродов, причём процесс действительно начинается с детства, со школы. Способен ли русский перестроиться на европейский лад? Да, если сознательно начнёт избавляться от русскости в себе."

Решил вынести это из комментов к предыдущему посту, так как, пожалуй, никто так образно, но в то же время коротко и ясно, не описал суть российской внешней политики по отношению к соседям. Автор: captain_sync

От себя добавлю лишь, что все это, разумеется, не касается того небольшого процента нормальных русских людей. Напомню, что по разным опросам против оккупации Крыма выступало всего 4-13% россиян.

Ну и, статья Юрия Нестеренко в тему - "Почему в Германии и Японии получилось, а в Ираке и России нет?" (в двух частях):
http://rufabula.com/articles/2014/07/10/why-turned
http://rufabula.com/articles/2014/07/17/why-turned-2

Comments

Часть2

[amvromuald.livejournal.com]

Представление о "генетически наследуемой ментальности" сгодится только в качестве базы для приведенной шутки, но не в качестве современного научного аргумента, поскольку, как известно, идеи не передаются половым путем. Именно поэтому апелляции к "скорости искусственного отбора" неуместны в принципе. (К вопросу об отборе мы еще вернемся при рассмотрении эпигенетических явлений.)
Далее: "Теоретически исключить из популяции некий наследуемый признак можно даже за одно поколение — просто уничтожив всех его носителей." - не можно. Потому что это возможно только при наборе дополнительных условий. А именно, что признак должен проявляться всегда, что его гены должны быть локализованы только в известных аллелях (притом, что трехаллельный анализ уже довольно затруднительное дело), и признак не должен быть гетерозиготным. Ничего из этого для произвольно взятого "некоего" признака не наблюдается; напротив, исследуя признак, приходится сначала устанавливать механизм его наследования и уж потом делать выводы, можно или не можно исключить его "за одно поколение".
Самое смешное, автор дальше приводит те же аргументы, что и я:"...генотип не обязательно проявляется фенотипически, и в очередном покорном терпиле могут дремать гены бунтаря, которые проснутся в его внуке" (имеется в виду рецессивное состояние гена); далее "никакого отдельного «гена свободолюбия» (или, напротив, «гена рабства»), по всей очевидности, не существует" - согласен!
А далее идет мутное псевдонаучное расуждение о "соответствующем свойстве", которое имеет "наследственную природу" и определяется "комплексом генов". В этом рассуждении совершенно безосновательно приравнивается возможность приручения животных разных видов (которые могут быть и не "отформатированы" природой под возможность жить в том формате, который удобен человеку, и потому и не приручаются, что никак не связано со "свободолюбием") к осознанной деятельности человека, то есть производится классика философского рассмотрения XIX века: трактовки социальные, обнаруженные в человеческом обществе, переносятся на биологический животный мир, а потом, "возвратно", характеристики биологические переносятся на место социальных при рассмотрении человеческого общества. Точно как философ, описывающий свои представления об окружающем мире, думающий при этом, что описывает реальность. И, разумеется, в конце абзаца - ожидаемый "вывод": "Этого достаточно для существенных изменений в генетическом составе популяции." И это при том, что ни комплекс генов не установлен, ни факт проведения отбора по этим установленным генам, не говоря уж о том, что для автора будет шоком узнать, каков бывает генетический состав равновесной популяции, если действительно проводится отбор против какого - либо признака.

Следующий абзац представляет собой развитие уже рассмотренных. Вывод о лысенковщине, в результате, относится именно к самому автору, ибо утверждение о "наследуемой ментальности", лежащее в основе рассмотрения, и есть лысенковщина в чистом и незамутненном виде.